Четверг, 23 сентября, 2021

Здоровье

«Вирус мутирует, мутировал и всегда будет мутировать. И даже сами люди мутируют». Интервью с украинским генетиком о COVID-19 и не только

«Вирус мутирует, мутировал и всегда будет мутировать. И даже сами люди мутируют». Интервью с украинским генетиком о COVID-19 и не только 2 апреля, 07:37 Цей матеріал також доступний українською

Коронавирус со временем будет становиться менее смертоносным, но не в короткой перспективе, считает ученый (Фото: REUTERS / Dado Ruvic / Illustration)

Автор: Павел Новиков, Юлия Петрова

Из разных стран поступают сообщения о возникновении новых штаммов коронавируса, что означает его мутацию — так что некоторые вакцины против COVID-19 могут иметь пониженную эффективность к разновидностям вируса.

Радио НВ поговорило с Александром Колядой о том, чем опасны новые штаммы, когда коронавирус станет не опаснее гриппа и важно ли пациенту знать, каким штаммом он заразился.

Александр Коляда

генетик, основатель и научный директор молекулярно-генетической лаборатории Diagen

— По всему миру, в том числе в Украине, продолжается вакцинация от COVID-19. Но вирус постоянно мутирует. Мы проигрываем эту войну или такие постоянные мутации — это нормальный процесс?

— Это нормальный процесс. Если посмотреть исторически, в мире есть около 40 вакцин от различных болезней, в том числе от вирусных — примерно пять. И все они постоянно обновляются, что говорит о том, что вирусы действительно мутируют. И вакцинация — очень перспективный, наиболее эффективный, но не идеальный инструмент для борьбы именно с вирусными инфекциями.

— А может ли Украина что-то дать мировой науке? Насколько я знаю, в Украине только недавно начали секвенировать SARS-CoV-2, ранее эти образцы отправляли в Германию. Есть ли у нас возможность достаточно быстро выявлять и реагировать на новые мутации коронавируса?

11 карточек Пандемии COVID-19 — год. НВ собрал все, что мы знаем о коронавирусе к этому времени — 11 карточек

— Да, конечно, как раз наша группа [ученых] и занимается секвенированием коронавируса в Украине. Будет ли это полезно? Да, будет — в любой стране может возникнуть какая-то интересная мутация, которая будет более или менее опасной, и мировое сообщество должно это знать. Потому что вирусы не имеют границ, и не очень важно, это Украина, Польша, Франция или ЮАР, ведь за несколько дней эти вирусы, которые есть в Украине, окажутся где-то в Америке, или наоборот. Так что это наше общее дело. Мутации возникают, и надо очень внимательно следить за тем, чтобы на планете Земля не появились «белые пятна», где что-то с вирусом происходит, а мы об этом ничего не знаем. Именно для этого и в Африке секвенируют коронавирус, и в Украине уже начали секвенировать.

— А в практическом применении важно ли для человека, который заболел коронавирусом, знать, каким именно штаммом он заразился? Имеет ли это значение при лечении?

— Вирус мутирует, мутировал и всегда будет мутировать. И даже сами люди мутируют — каждый человек является мутантом 70 различными участками своего генома и отличается от своих родителей. Но вы не боитесь друг друга? Поэтому для человека, учитывая те штаммы, что сейчас циркулируют в мире, не очень важно знать, какой у него штамм.

Я не знаю, как изменится поведение человека, если он будет знать, что заражен, например, британским штаммом. Но для системы здравоохранения это важно, ведь каждый штамм имеет свои характеристики: скорость передачи, тяжесть протекания заболевания. И для того, чтобы спрогнозировать количество заболевших, распределить тесты, более детально смотреть на одного человека, а не на другого, — это важно.

Читайте также:


Сара Кадди В ногу с коронавирусом. Как эволюционируют наши антитела

— А есть какие-то правила мутаций? Известно, чего ждать в ближайшем будущем? У ученых есть надежда, что совсем скоро мы будем воспринимать коронавирус как обычный грипп и лечиться так же привычно и понятно?

— Нет, мутации — это всегда игра без правил. Это неожиданно, они могут возникнуть в любом участке [вируса]. Короткая перспектива такова: у вируса будет происходить много мутаций, которые будут способствовать его распространению. В далекой перспективе (100−200 лет) его ждет та же участь, что постигла грипп — то есть он будет все менее и менее заразным, так как должен найти какие-то точки соприкосновения с человеческими целями на эту жизнь. Но это далекая перспектива, сотня лет. А в короткой можно ждать чего угодно.

— Насколько вообще возможно, что будут разработаны какие-то эффективные лекарства против коронавируса?

— Заглядывать в будущее — дело неперспективное. Давайте говорить честно: от вирусных болезней лекарств у нас в основном нет. Есть два исключения — это вирус иммунодефицита и гепатит. Но на это ушло 20 лет и очень много денег и работы. Поэтому я не думаю, что за какие-то годы нам удастся найти специфичные к коронавирусу лекарства. Конечно, через 10−20 лет они будут. Я не думаю, что они быстро появятся.

— Британский штамм коронавируса распространяется быстрее и активнее, чем его «предшественники». Это самая большая его опасность? О чем еще следует знать?

— На данном этапе — да, это самая большая его опасность. Относительно того, приводит ли он к более тяжелому течению заболевания, данные противоречивы, поэтому мы пока не можем ничего сказать. Но пугать тоже никого не надо — это ни к чему не приводит.

Читайте также:


Атакуют новые штаммы. Вакцины от коронавируса станут неэффективными через год — ученые

— Я не биолог, но стараюсь на самом деле понять, что происходит. На странице Министерства здравоохранения на Facebook в одном из сообщений говорится о том, что третья волна пандемии в Украине связана с британским штаммом коронавируса: «Это все очень странно, ведь в начале пандемии биологи и вирусологи в один голос говорили, что вирус будет со временем мутировать и становиться слабее, что с точки зрения науки вирусы всегда мутируют только в сторону облегчения, чтобы не убить своего носителя. Теперь мы имеем вирус, который ведет себя с точностью до наоборот». Можете объяснить почему?

— Потому что это разговоры о короткой замечательной перспективе. Если посмотреть на грипп за последние 100 лет, то вы увидите, что с каждым годом его опасность уменьшалась, начиная с эпидемии испанки. Но так же в те годы были некоторые [смертоносные] волны эпидемии, которые наблюдались, например, в Китае каждые 10 лет. То есть здесь параллельно идут несколько процессов. Просто процесс обеззараживания вируса является более длительным, но он со временем победит.